05.02.2021  16:42   Андрей Федоров

Пасхальные гуляния, "первые харьковские титушки" и покушение на губернатора Кропоткина - Харьковские истории

Мы продолжаем вас знакомить с Харьковскими историями. Сегодня мы расскажем о первых "титушках", которые жили в Харькове еще задолго до Вадима Титушко. А также вы узнаете о том, как обхитрили убийцу губернатора Кропоткина.

17 апреля 1872 года, на тогда ещё Михайловской площади, харьковчане отмечали Пасхальные праздники. Некоторые граждане настолько «наотмечались», что стали вести себя непристойно, оскорбляя прохожих, чем вызвали возмущения людей и жалобы в полицию. Идти жаловаться, благо, было не далеко. Здание 1-й полицейской части было в пешей доступности, его современный адрес: пл. Героев Небесной Сотни, 30 (сейчас это магазин охранных сигнализаций). Прибывшие полицейские сразу задержали несколько пьяных дебоширов, поместив их в участок. Но родственники и друзья задержанных потребовали их немедленного освобождения без каких-либо взысканий. Получив отказ, они подначили подвыпившую толпу гуляк выразить «возмущение» стражам порядка, что закончилось выбитыми окнами, несколькими разбитыми лицами, в том числе травмы получил полицейский пристав Шмелёв – руководитель отделения полиции, который взывал к вразумлению протестующих. 
 
  
Площадь Героев Небесной Сотни 30. Полицейская часть с пожарной каланчой конец XIX века. Магазин охранных сигнализаций (наши дни).
 
К слову, полиция того времени, как и пожарная охрана, выполняли несвойственные для них функции. Полицейские, к примеру, занимались благоустройством улиц (устанавливали лавочки, обслуживали уличное освещение). А пожарных, в этом случае, и вовсе снарядили топорами и приказали объехать верхом толпу протестующих, своим «угрожающим» видом как бы напугать их и тонко намекнуть, мол пора расходится. Но к тому времени празднующие из других Харьковских площадей и ярмарок, узнав о более «весёлом» процессе отмечания, пришли на Михайловскую площадь, увеличив количество собравшихся в несколько раз. Естественно, пожарное отделение с трудом смогло унести ноги, не получив серьёзных увечий.
 
Постепенно ситуация выходила из-под контроля, про задержанных хулиганов в участке  быстро забыли. Люди прибывали. Почти тысячная толпа не разошлась и на следующий день. 18 апреля митингующие уже требовали увольнения полицейского руководства, отставки губернатора, отмены ряда налогов и указов, бесплатный проезд в маршрутке и бублик на завтрак (шутка, этого не требовали). При этом протестующие к тому времени переместились на Николаевскую (сейчас Конституции) площадь к Дому дворянского собрания (здание не сохранилось, было разрушено в войну).
 
Городская власть была в замешательстве. Практики разгона митингов слезоточивым газом и водомётами не было, ни первого, ни второго еще не изобрели. Народные волнения можно было прекратить только использовав военных, а это огнестрельное и холодное оружие, значит загубленные человеческие жизни, что могло вызвать еще большую волну возмущения и в таком варианте губернатора бы точно отправили в отставку. 
 
Как пишет Харьковская губернская газета «Южный Край», возмутившись такими бесчинствами, возле митингующих собралась группа около 300 благоразумных горожан, которым надоели беспорядки в городе и они попросили благоволения губернатора кинуться на толпу. Получив такое разрешение, горожане бросились на зачинщиков беспорядков и после короткой стычки толпа протестующих разбежалась. Беспорядки завершились.
 
Были ли это первые в Украине «титушки» из первого в Украине «антимайдана» - я не знаю. Историю пишут победители, а цензурируемая властью газета говорит нам о трезвых, благонадежно настроенных горожанах, возмутившихся хулиганскими выходками разгоряченной толпы.
  
Разборки в Харькове XIX век. Вадим Титушко и разборки в XXI век.
 
Другая история переносит нас в февраль 1879 г., когда вечером, недалеко от площади Героев Небесной Сотни на пересечении Старомосковской (пр. Московский) и Дворянской (Юлия Чигирина) ехала карета Харьковского губернатора Дмитрия Николаевича Кропоткина. Двоюродного брата того самого князя Петра Алексеевича Кропоткина – главного идеолога анархизма, к которому мечтал попасть на аудиенцию Нестор Иванович Махно. Губернатор возвращался из театра и на повороте на ул. Дворянскую карета сбавляет скорость. В этот момент на подножку запрыгивает прохожий и почти в упор расстреливает из револьвера первого человека губернии.
 
Убийцу быстро задержали, им оказался молодой 23-летний народоволец Григорий Гольденберг (к Григорию Гольдбергу, известному в Харькове купцу с Москалёвки, не имеет отношения). Предварительное следствие быстро устанавливает, что Гольденберг действовал не в одиночку и преступление долго и основательно готовилось организованной группой лиц. На допросах задержанный не молчал, называл себя членом крупной революционной организации «Народная Воля», но сдавать своих товарищей даже под пытками не собирался.
 
Покушение на губернатора Кропоткина. На заднем плане Первая Харьковская мужская гимназия. Современный адрес: пр. Московский 24, сейчас в нем Харьковский государственный профессионально-педагогический колледж им. В.И. Вернадского. Здание сохранилось в своей первозданной архитектурной концепции.
 
Тогда в Харьков, руководить губернией и следствием по делу Гольденберга, Император направляет графа Михаила Тариэловича Лорис-Меликова, армянина по национальности. Новый губернатор лично допросил молодого народовольца. На допросе Гольденберг сообщил, что убил Кропоткина потому что тот - сатрап русского народа, казнокрад, негодяй и т.д. и т.п.
 
После беседы с арестованным губернатор сказал примерно следующее: «Дорогой Григорий! Вас ждет закрытое судебное заседание, приговор и казнь. Никто не узнает о Ваших идеях и истинных целях. Но, если Вы сообщите мне данные Ваших друзей и единомышленников, мы пригласим их в судебное заседание. Процесс будет публичным, о Ваших целях и преступлениях Кропоткина узнает общественность. Я русский генерал, офицер, дворянин, сдержу своё слово, ваши друзья не пострадают…..».
   
К слову, Гриша не отличался особым умом и сообразительностью, как его и характеризовали в переписке коллеги по организации еще до его ареста. Гольденберг с легкой руки сдаёт всех членов организации по всей Российской империи, кого знал, пофамильно и поименно, без всякого на него нажима и без пыток, со всеми адресами явочных и конспиративных квартир, номерами банковских карт и ссылками на социальные сети (шучу, последнего еще на придумали). 
 
Как ни странно, никаких приглашений в суд в качестве вольных слушателей не было. Была громкая череда арестов и облав, в результате которых были арестованы и осуждены десятки членов организации и других сочувствующих революционным идеям лиц. Гольденберг, конечно, тоже казнен.
За блестяще проведенную спецоперацию Лорис-Меликова Государь назначает министром внутренних дел империи.
 
Итак, в сухом остатке: армянин, сначала Харьковский губернатор, затем министр внутренних дел. Никого не напоминает? И почему-то судьба и карьера этого человека сложилась благодаря событию, которое произошло, буквально, рукой подать от площади в дальнейшем Героев Небесной Сотни.
Совпадение? Не думаю!
 
Мне не известно, знали чиновники и общественные деятели, когда переименовывали площадь, эти истории или нет. Но, согласитесь, что-то мистическое, сакральное и такое родное - Харьковское в этом есть!    Андрей Федоров
 
Напомним, ранее Редпост писал об истории возникновения одной из площадей нашего города. Ныне она называется Площадь Героев Небесной сотни.
 
 
Версия для печати
 
 
 
 
 

В этот день