14.03.2016  14:57   

Когда Йосе было шесть лет, фашисты повесили на его глазах родителей (ФОТО)

Вторая Мировая война была страшной.


Городской дозор
Улица Рымарская (бывшая Дзержинская), Харьков

Ее раны не заживут никогда. Время не подвластно над ними.

Рассказывает харьковчанин, рассказчик Владимир Киященко.

«Мне было шесть лет, бабушка вела меня в парк Горького, был май и приближался Праздник. Я уже знал, что это Праздник Победы, но еще не знал, что такое война.
И на перекрестке Дзержинского и Маяковского, у молочного магазина я с ней столкнулся. С войной.



Как воспитанный мальчик, я с ней поздоровался, и, как учил меня дед, спросил: «Йося, как поживаешь? Как родители?»

Смысл этих вопросов тогда был мне недоступен, пришлось чуть подрасти, чтоб понять. Тот, к кому я обратился, посмотрел на меня, узнал, и стал рассказывать: как он с мамеле ходил на Благбаз покупать ботинки для школы, что завтра он с папочкой идет в зоопарк кататься на пони, а летом всей семьей они поедут в Херсон.



Ребята, мне было реально страшно! Передо мной стоял высоченный худой еврей лет сорока, совершенно седой, аккуратно застегнутый на все пуговки как школьник.

Он болтал о разной житейской ерунде и плакал. Губы рассказывали о пони и Херсоне, а из глаз текли слезы.

Но страшнее всего был чайник.

Какой чайник? Латунный чайник, литра на три, наполненный мелочью. Представили картину маслом?

Это был знаменитый на весь центр Харькова Йося с Чайником. Порождение войны, совесть нашего района.

Каждый Божий день он выходил на перекресток Дзержинского и Маяковского, становился у молочного магазина и смотрел на балкон второго этажа 76-го дома, не выпуская из рук чайника.

Чайник служил Йосе и кошельком, и авоськой, и чехлом для документов. Даже у дворовых сявок считалось «западло» стянуть из чайника хоть копейку, били за это жестоко. Все знали Йосину историю.

История же была такой. Когда немцы первый раз вошли в город, Йосина семья не успела эвакуироваться.

Их квартира во втором этаже дома 76 приглянулась двум немецким лейтенантам. И чтоб долго не валандаться, а заодно «окончательно решить еврейский вопрос», Йосиных родителей повесили на их же балконе.

Перед смертью мама Йоси положила в чайник немного денег и вытолкала через черный ход, якобы за молоком.

Много ли понимал шестилетний пацаненок? За молоком так за молоком. Он стоял у магазина и все видел, а когда понял, что случилось – поседел и сошел с ума.

С того дня ему всегда было шесть лет, и он всегда ждал у молочного магазина маму.

Йосю прятали по семьям до 1943-го года. А после освобождения города он снова занял свой пост. Вы спросите, зачем с ним нужно было заговаривать и спрашивать о родителях?

Это был единственный способ вывести Йосю из ступора, отвести домой, накормить, привести в порядок. А деньги в чайнике не были милостыней, нет. Мой дед говорил, что это слезы больной совести.

Последний раз я видел Йосю с Чайником весной 90-го года. Такой же седой и аккуратно застегнутый он стоял у молочного магазина. И так же приближался Праздник».
Этот рассказ трогает всех, от мала до велика. На Харьковфоруме к рассказу относятся даже как к святыне – военной.

«Я знавал не Йосю, а его соседа через дом (№72) – Олега Антоновича Журавского. Тоже из евреев, жена – из Белгорода. Что-то он за Йосю вспоминал, но дело лет 35 назад было...

Уже и дом снесен (теперь там семиэтажный безликий офис по этому адресу), и Журавского давно в живых нет. А потолки в квартире – метра под четыре были. И посуда вся в серванте дребезжала, когда трамвай по Дзержинского (Мироносицкой) проходил... », – сказал он из юзеров форума.

На фото: улица Рымарская (бывшая Дзержинского).
 

 
Версия для печати
 
 
 
 
 

В этот день